Много лет я странствовал по Штатам,
На юконских приисках потел,
Вкалывал в порту, служил солдатом
И в конце концов разбогател.
Знать, не зря ишачил я в Клондайке:
Еду к дому с песней на устах!
Там живет да ждет меня хозяйка
И рояль стейнвеевский в кустах.
Хороши в родном краю рассветы!
Соскочил я с доброго коня
И кричу жене: «Старушка, где ты?
Что же не встречаешь ты меня?»
Тут окошко в доме отворилось,
Появилась морда вся в усах,
Сплюнула да так заматерилась –
Аж рояль попятился в кустах!
Завопил я: «Это что ж такое?!
Ты, скотина, вешалка для польт!
И рванул железною рукою
Я из-под седла свой верный кольт.
Морда не дала мне распалиться,
О своих напомнила правах:
«Я – шериф, а ты-то что за птица?
Да еще рояль стоит в кустах!»
Я ему: «Я прожил в этом доме
Тыщу лет, а нынче – вот те на!
Ты б велел кому стоять на стреме,
Я ведь мог бабахнуть – и хана».
А шериф мне: «Тыщу иль не тыщу,
Но у нас ты числишься в бегах!
Штраф с тебя как с миленького взыщут,
Да еще рояль возьмут в кустах!»
Штраф назвал, потом еще набавил,
Рассказал о сроках и сроках,
Все забрал, один рояль оставил –
Он тяжелый, пусть стоит в кустах!
Отдал я ему свои манатки
И седло в сердечках и крестах,
Прошептал «прости» своей лошадке –
И уселся за рояль в кустах.
Заиграл мотив о Типперери,
И слеза упала на рояль!
А жена стоит на фоне прерий.
Ей, конечно, нажитого жаль.
А жена стоит моя и плачет,
Глядя в убегающую даль:
«Нет у нас опять ни цента, значит,
Только и богатства, что рояль!»
«Эй, жена, не стоит огорчаться!
Я не зря роялем дорожил:
Перед тем, как в двери постучаться,
Я туда все золото сложил!»
...Будет жизнь плоха ли, хороша ли –
Лучше все предвидеть наперед.
Ну, а если нет у вас рояля,
То гитара тоже подойдет!