Странное имя. Странное слово: не много ли значений для одного?
Не тяжело ли тащить груз из одного миллениума в другой?
Жили-были бог и богиня у древних римлян,
Либер и Либера. Они любили друг друга, и римлянки
к ним обращались, когда хотели, чтобы были у них и семья, и счастье,
и дети.
«Либером» звалась также книга. Вообще любая запись
на бересте или папирусе – пока не изобрели бумагу.
А дальше, естественно, появилось уменьшительное «либелла»,
сначала означавшее любовную записочку,
а потом и пословица: habent sua fata libelli, –
«книги имеют свою судьбу». На самом деле это мы
переосмыслили либеллы в книги, главное-то, конечно,
была billet doux – записка со словами: давай встретимся
сегодня вечером. Тут замелькали стрекозы.
Стрекозу тоже зовут «либелла». Почему? Разве она книга?
Или маленькие весы? Libra – это жe Весы,
знак Зодиака и полезный предмет в хозяйстве.
Виталик Мознаим, кап-лей, воспетый Михаилом Веллером.
Но liber – это еще и «свободный»,
либерти, либерте (которая вместе с фратерните)
и, наверное, Жириновский, раз он ЛДПР.
(Правда, у римлян это еще означало «монету, вышедшую из употребления»... )
А дальше помчались века с неудержимой скоростью.
Ну, то, что libraria или как-то оно похоже называлось, были
библиотеки, это понятно. Кутуб-хона, одним словом,
китовлар, китаплик-мемуру, хотя в турецком слишком много
от франков. Billet doux у турков в ходу не было никогда.
У немцев слово lieber означает «чтоб было лучше».
Они тя-а-нут гласную, они так привыкли.
«Nee, lieber tot sein», – говорят немцы, когда им
не хочется, чтобы стало еще хуже. Лучше, мол, помереть, чем терпеть.
Но еще lieber у немцев означает «любимый». Вот ведь противоречие.
Опять налетели стрекозы. И это зимой!
А стрекозы, они вообще делятся на больших и маленьких.
Большие называются «красотка-девушка» – это
та самая либелла, которую и по-немецки зовут так,
калоптерикс, одним словом. Wasserjungfer, если кому интересно.
А малых зовут лестидами или... Господи, дай произнести.
Сенагрионами или, может, каногрионами.
Они все красивые, и все свободные, и все любимые.
Дорогие женщины, все вы любимые наши стрекозки.
А «сенагрионы» означает просто «небесные крылья».
Вот.
А еще был Остап Бендер, который помнил:
liber, vener, puer, socer, asper, tener –
это исключения из третьего склонения латинской грамматики
(без него я бы и не вспомнил их в этой жизни никогда), –
А еще был голландец, который подписывался Libra
и написал пару хороших книг по астрологии
(наверное, его настоящая фамилия была Вагеман), –
А любимый, он, конечно, и либер, и liiieber (тянем гласную),
и либстер, и радость сердца. Английское «лав» мало что дает,
оно больше похоже на смех (laugh).
Французское «лямур» – оно понятно,
но спрашивается,
где же осталась культура римлян,
где бронзовый звон щитов и лязг мечей,
где поклонение Либеру и Либере, чтобы семья была хорошая,
где слово? Где Liber? Libra? Libelle? Liberatio?
Опять стрекозы. Может, их покормить? Приручить?
А что они едят?
В справочнике сказано: стрекозы едят, что найдут.
Уже легче.
Пусть же найдут нас стрекозы, и пусть у нас в доме
всегда найдется, что дать им; не мы же выбирали время,
где жить, и имени себе тоже не выбирали.
Просто ели, что нашли.