Над куполами тянется
удушливое марево,
не совершенно летняя
погода на душе;
встает заря над городом,
похожая на зарево,
и вот уж рая с милою
нет даже в шалаше.
На высоченном дереве
сухой скелет болтается,
тамтам моторов муторных
на части душу рвет;
жуют друг друга роботы
заржавленными жвалами,
медведь в колодках мается
и милую зовет.
Вид из окна Радиокомитета – в один из последних дней моей там работы.