«Я – альфа и омега,
начало и конец...»
Апокалипсис
В начале нашей эры
в Дамаске жил мудрец.
То был Фома Неверный
по прозвищу Близнец.
Он времени не мерил,
таскал свою суму,
но главное – не верил
на свете никому.
И никому на свете
не говорил Фома,
какие же секреты
хранит его сума.
Зашел по дружбе старой
проведать старика
седой и сухопарый
евангелист Лука.
«У вас тут нынче жарко,
и тени не найдешь.
Привет тебе от Марка
и от Матфея тож.
Ты помнишь Галилею,
апостолов других?
Я до сих пор жалею,
что не был среди них!
И свадьбу эту в Кане,
наверно, помнишь ты?
Постой! Ведь ты и к Ране
прикладывал персты!
Ты с Ним делил печали
и много повидал.
Но книги мы писали,
а ты не написал».
«В жару такую фиги
диковинно растут...
Я знаю ваши книги,
хоть не держу их тут.
Там беглыми словами
все сказано вполне –
зачем же вслед за вами
за книгу браться мне?
Писать про суд Пилата
невелика и честь,
когда у вас, ребята,
давно про это есть!
Писать иные песни –
напрасный будет труд:
апокрифа, хоть тресни,
у нас не издадут.
Потом, мой друг почтенный,
неужто ты забыл,
во что ваш труд священный
издатель превратил?
Издатель ваш, Адрастий,
урезал вам тираж,
и перепутал части
нетрезвый метранпаж!
Историка религий
охватит буйный смех –
Адрастий ваши книги
разделал под орех!
Ты в ваших книгах тыщу
ошибок насчитал
и тут же на гноище
Адрастия распял.
Нет, в книгах нету проку!
Зачем же их писать,
коль по всему Востоку
их некому издать?
Мне мук таких не надо!
Вот я и не пишу.
Издателей же на дух
я не переношу.
И вы гоните прочь их!» –
Вот так лишились мы
отличного от прочих
Евангелия Фомы.
Тяжелой этой ношей
апостол пренебрег:
в издателей хороших
поверить он не мог.
Он верил только в Бога,
молился за троих,
и пережил намного
товарищей своих.
В конце второго века
в Дамаске жил мудрец...
«Я – альфа и омега,
начало и конец».